Мобильный Интернет

Откуда берет свое начало мобильный Интернет и куда направляется индустрия мобильной свя­зи? Станет ли смартфон долгосрочным феноменом или его в свою очередь заменят мириады все более мелких встраиваемых устройств? Становится ли Интернет в целом неосязаем и подобно воде из водопроводного крана, мы будем реально замечать его присутствие только в те редкие моменты, когда его не будет с нами! Джефф Хьюстон обращается к истории компьютеров и Интер­нета в поиске ответов на эти вопросы.

Отмечено, что наиболее совершенны­ми технологиями являются те, кото­рые исчезают (Марк Вейзер (Mark Weiser), 1991). Они все сильнее вплетаются в ткань ежедневной жизни до тех пор, пока не становятся неотличимы от нее, и мы вспо­минаем о них только тогда, когда эти техно­логии отсутствуют.

Достижение, которое заключается в пода­че чистой водопроводной питьевой воды в каждый дом, где она становится доступной по одному повороту крана, является отлич­ным примером результата крупномасштаб­ного гражданского строительного проек­та, объединяющего отрасли металлургии, гидрологии, химии и физики. Однако мы не замечаем этого до тех пор, пока это до­стижение не исчезнет. То же самое можно сказать в отношении внедрения такой бы­товой техники, как холодильник, стираль­ная машина и плита. И конечно, давайте не будет забывать домашнюю электрическую сеть. До строительства общенациональных сетевых систем, заказчиками электроэнер­гии выступали целые общины, а обслужи­вание заключалось в освещении обществен­ных мест города по ночам. Потребление электричества дома было недоступной ро­скошью для большинства домовладений. Сегодня же мы воспринимаем это как нечто само собой разумеющееся.

InternetInside_N1-4

Компьютеры также исчезают. Современ­ный автомобиль обрабатывает более 100 миллионов строк программного кода в бо­лее чем 100 микропроцессорных модулях управления. То, что мы видим в автомоби­ле – это не все эти устройства, а антибло­кировочную тормозную систему, систему регулировки тяги, круиз-контроль, автома­тические дворники и предупреждение о не застегнутом ремне безопасности. Каждая из имеющихся в автомобиле базовых систем управления фактически остается невиди­мой, а все, что мы видим – это интерфейс взаимодействия с человеком. Эта видимая интерфейсная система, по существу кон­троллер развлекательных устройств и на­вигационный сервис, является в настоящее время пространством, в котором компании Apple и Google борются за приоритетное положение у производителей автомобилей, в то время как все прочие микропроцессор­ные системы автомобиля остаются незаме­ченными.

Так как же мы должны относиться к Ин­тернету? Похож он на крупные электроге­нераторы: технологическое достижение, ко­торое воспринимают как нечто само собой разумеющееся и в основном не замечают? Смотрим ли мы все больше на Интернет в свете приложений и сервисов, которые в нем располагаются, и просто игнорируем, каким образом построены базовые систе­мы?

Как насчет последней Интернет-револю­ции — массового роста популярности мо­бильных смартфонов? Будет ли мобильное персональное вычислительное устройство длительным феноменом или его в свою очередь заменят мириады все более мелких встраиваемых устройств?

Что мы можем сказать об индустрии мо­бильных смартфонов? Направляются ли эти устройства, построенные по принципу «все в одном», по тому же пути технологического забвения, что и мейнфреймы, ноутбуки и даже браузеры?

Или эти устройства останутся с нами?

Как мы здесь оказались?

Один из способов ответить на этот вопрос заключается во взгляде на эволюцию само­го компьютера. Компьютеры – это одна из новейших отраслей экономики. Безуслов­но, в 19-м веке существовала аналитиче­ская машина Бэббиджа (Charles Babbadge), однако первыми компьютерами, которые появились в середине 20-го столетия, были программируемые вычислители. Они были шедевром электротехники стоимостью, которую могло себе позволить лишь госу­дарство, а их размер и хрупкость требовали для них собственного здания, электропита­ния и регулируемых условий внешней сре­ды. Электронные лампы были большими, требовали высокого уровня напряжения и были весьма хрупкими. Для таких пер­вых компьютеров, как ENIAC, небольшую группу людей специально обучали их про­граммированию, а более крупные команды специалистов занимались обслуживанием этих «бегемотов». Такая модель компьютер­ных вычислений была доступна для очень немногих, а их стоимость была абсолютно неподъемной для большинства людей.

Все изменило изобретение транзисто­ра. Транзисторы были значительно более надежными, потребляли гораздо меньше электроэнергии, а их производство было намного более дешевым, что привело к по­явлению в 1960 г. коммерческого компьюте­ра. Эти системы, такие как широко распро­страненные мейнфреймы IBM System 360, использовались крупными корпорациями, университетами и исследовательскими институтами, а также государственными учреждениями. Для них по прежнему тре­бовались специальные помещения и соо­ружения, а также команда операторов, ко­торая поддерживала их работу, однако теперь они перешли из разряда числовых вычислителей в категорию устройств для хранения и обработки информации. Эти компьютеры могли хранить и обрабатывать текст, а также числовые данные. В то время компьютеры рассматривались как самосто­ятельное устройство, а гигантами отрасли были производители, чей логотип красо­вался на аппаратном обеспечении. Стои­мость системы состояла из стоимости аппа­ратного обеспечения: тогда как остаточная стоимость, приходящаяся на программное обеспечение, была несущественной.

Эволюция транзистора и его превращение в интегральную схему сначала позволили повысить мощность мейнфреймов. Эти системы стали более быстрыми, они хранили больше информации, но по прежнему размещались в специальных помещениях и об­служивались группой специалистов. Но ин­тегральная схема также позволила втиснуть процессор в отдельный чип (микросхему), и компьютерная индустрия была потрясена наступлением эры персонального ком­пьютера. Лишь некоторые из гигантов эры мейнфреймов сумели переключиться на новую продукцию, и некогда знаменитые брэнды Univac, Digital и Burroughs тихо канули в небытие. Наступление эры компьютеров как потребительского товара изменило отрасль и превратило ее в инду­стрию, зависящую от объемом выпускаемой продукции, что привело к появлению новых «мастодонтов», самым заметным из которых стала корпорация Microsoft. Ком­пания Microsoft не производила аппарат­ное обеспечение. Она стала разработчиком и поставщиком всех продуктов для ПК. В то время как компании, производящие компьютеры, вели между собой ценовые войны, сводя к минимуму свою маржу из- за безжалостного давления конкурентов, корпорация Microsoft сумела создать фак­тическую монополию на пакеты программ­ного обеспечения, которые обеспечивали превращение этих устройств в жизненно важные компоненты практически каждого офиса на планете.

Последующая эволюция интегральных схем привела к непрерывному уменьшению их размеров и снижению требований к те­плоотводу, что позволило уменьшить раз­мер компьютера до величины человеческой ладони. Первое массовое рыночное пред­ложение в этом сегменте – Apple iPhone – стало во многих аспектах революционным. Оно уменьшило компьютер общего назна­чения до устройства, имеющего в своем со­ставе всего 5 кнопок, а не 101. Этот продукт располагал искусно изготовленным цвет­ным экраном такого высокого разрешения, что он перестал быть громоздким компью­терным монитором, предоставив в распо­ряжение пользователя интерфейс, есте­ственный для человеческого глаза. Хотя мир телефонов и компьютерная индустрия взаимодействовали уже в течение многих лет, телефонный мир ревниво охранял свою территорию. Несмотря на то, что цифровые технологии широко применялись в телефо­нии для передачи сигнала и коммутации, сама телефонная трубка очень медленно уходила от своих базовых разговорных функций. Казалось, что единственной ин­новационной технологией, появившейся в телефонном мире более чем за столетие, был факс. Появление iPhone стало прямой атакой на этот уравновешенный, консерва­тивный мир телефонии. Одно из мнений заключается в том, что iPhone стал мобиль­ным телефоном, который делал гораздо больше чем отправка и прием звонков. Воз­можно более реалистичным взглядом явля­ется то, что iPhone стал полнофункциональ­ным мобильным карманным компьютером, который время от времени мог также быть мобильным телефоном.

Как это часто случается, путь, по которо­му следовали компьютерные технологии, стал дорогой непрерывных разрывов и ин­новаций. Каждая технологическая волна создавала благоприятные возможности для смелых предпринимателей, позволяя им сместить установившихся участников рын­ка, а сами устоявшееся участники рынка оказались неспособны удержать под контро­лем дальнейшую эволюцию той же самой технологии, создавая окна возможностей для последующих инноваций и разрывов. Представляется, что изменение является по­стоянным фактором в этой среде.

На протяжении последних десяти лет из­менения, которые были введены этими мо­бильными «умными» устройствами, стали поистине феноменальными. Компьютер больше не размещается в специально вы­деленном здании, он даже перестал быть центром святилища на рабочем месте. То, что мы видим – это небольшое удобное устройство, которое можно носить в карма­не или даже на запястье. Мы ожидаем, что Интернет будет всегда с нами, где бы мы не находились и что бы мы не делали. Бумаж­ные карты? Кому они нужны, когда в моем смартфоне есть навигационное приложе­ние! Книги? Нет, пользуйтесь своим прило­жением для чтения! Обмен сообщениями, разговоры, общение, работа. Все это в вашем смартфоне. Произошли огромные социаль­ные изменения. Интернет больше не являет­ся местом назначения. Вам больше не нуж­но идти к своему настольному компьютеру, который с помощью проводов подключен к некоей эфемерной сети. Компьютер с вами всегда, где бы вы не находились и что бы вы не делали. Сегодня Интернет используется эпизодически, но, одновременно, он являет­ся постоянным фоном во всех наших делах. Глубину этих изменений можно увидеть с помощью некоторой отраслевой статистики.

Цифры, цифры, цифры

Согласно статистике, публикуемой Сектором развития Международ­ного союза электросвязи (МСЭ), до­ступ в Интернет в настоящее время имеют 2,9 миллиарда пользовате­лей или в среднем 40 человек из 100 по всему миру.

Несмотря на то, что эта цифра кажется очень большой, она меркнет перед количеством пользователей мобильных телефонных ус­луг, которое сегодня составляет 7 миллиар­дов. В настоящее время в развитых странах уровень проникновения услуг на основе SIM на 20% превышает численность населения. Многие люди теперь имеют мобильный телефон, мобильный планшет, возможно модуль SIM в своем автомобиле, и, потенци­ально, они используют разные мобильные устройства в своей личной и профессио­нальной жизни.

Сегодня в развитых странах количество мобильных «умных» устройств составляет 84% от численности населения, тогда как в развивающихся странах такие устройства все еще во многом являются роскошью, при этом показатель проникновения равен 21%, однако общее количество пользователей этих мобильных устройств и мобильного Интернета в настоявшее время составляет 2,3 миллиарда. Весь этот рост произошел за последние восемь лет, при этом ежегодный прирост количества активируемых «ум­ных» устройств равнялся 400 миллионам в год или 13 активаций новых устройств в секунду. Сегодня эти мобильные устройства составляют 40% «видимых» устройств, под­ключенных к Интернету, тогда как доля на­стольных компьютеров и ноутбуков умень­шилась до 60%.

InternetInside_N1-5

Индустрия по производству компьютер­ных устройств также «переключила переда­чу»: производство процессоров для настоль­ных компьютеров и ноутбуков уменьшается перед лицом натиска мобильных систем. В 2014 году было отгружено примерно 1,5 миллиарда мобильных смартфонов, и это количество оказало колоссальное влия­ние на стоимость единицы продукции для собранных устройств и их микросхемных компонентов. В настоящее время стоимость смартфона в сборе в среднем упала ниже $100 за единицу в точке изготовления. Кро­ме того, стоимость устройств сдерживается благодаря использованию программного обеспечения с открытым исходным кодом для управления платформой и, конечно, благодаря использованию существующей вселенной веб-контента для загрузки на эти устройства. Это означает, что дополнитель­ные издержки по предоставлению услуг для этих устройств так малы, что являются несу­щественными.

Кто является поставщиком этой инду­стрии? В 2014 году операционная система Google Android использовалась в 84% от об­щего количества отгруженных смартфонов и планшетов, тогда как операционная систе­ма Apple iOS использовалась для 12% всех устройств, а оставшаяся часть пришлась в основном на ОС Windows for Mobiles, кото­рая в большинстве своем устанавливалась на платформы Nokia Lumina.

Эти пропорции долей рынка не обяза­тельно трансформировались в эквивалент­ные соотношения доходов и стоимости корпораций. Если смотреть на стоимость компаний, то на конец февраля 2014 года рыночная капитализация Google составил примерно $368 миллиардов, что сравнимо с рыночной капитализацией Microsoft, со­ставившей $359 миллиардов. Хотя в 2014 году на компанию Apple приходилось всего 12% отгруженных устройств, рыночная ка­питализация Apple в настоящее время рав­няется $755 миллиардам.

Причина, по которой эти доли рынка и уровни капитализации так отличаются, заключается в показателях доходов этих компаний.

Подход, основанный на программном обеспечении с открытым исходным кодом, который компания Google использует для своей платформы Android, не генерирует для Google тот же уровень дохода в пересче­те на одно устройство. Компания Google по прежнему сильно зависит от своей ре­кламной деятельности, которая, согласно отчетам, принесла примерно 90% из обще­го объема поступлений в $66 миллиардов. Это приносит очень мало в смысле маржи от продажи аппаратных и программных платформ на мобильном рынке, а обосно­вание открытого распространения плат­формы Android возможно заключается в том, что получившаяся в результате среда с открытым доступом становится удобным полем для операций Google по размещению рекламы.

Выручка Microsoft в размере $86 мил­лиардов в основном складывается из по­ступлений от продажи коммерческих лицензий, что, по-видимому, являются наследием исторически доминирующего положения корпорации в сфере офисной ИТ-среды. Выручка от продаж операцион­ной системы Windows Phone составила $2 миллиарда с маржой всего $54 миллиона.

Компания Apple является совершенно другим случаем. Мобильные продукты Apple принесли выручку в размере $150 миллиардов. Необходимо отметить, что компания Apple сохраняет очень жесткий уровень контроля как над своими аппа­ратными платформами, операционной системой iOS, программными приложени­ями, которые работают под управлением этой ОС, так и формами взаимодействия, которые эти приложения предлагают пользователям. Такая форма жесткой вер­тикальной привязки – от базовой аппарат­ной платформы и до розничной продажи услуг через магазин Apple Shop – означает, что компания Apple оказалась чрезвычай­но эффективной в деле сохранения очень высокого уровня маржи от продажи про­дуктов iPhone. Легендарная одержимость Apple дизайном в этой области означает, что компания оказалась способна сохранить свое положение в глазах потребителей как производителя премиум-продуктов. В то же самое время, высокий уровень контроля над платформой привел к тому, что компания Apple смогла эффективно реализовать эту премиум-стоимость, направив поток выруч­ки в сторону Apple. При этом Apple оставля­ет другим участникам, включая операторов мобильных сетей, лишь незначительную долю общей выручки.

Технологии мобильной связи

За последнее десятилетие услуги переда­чи данных в мобильном мире практически пережили революцию. В рамках исходной модели услуг передачи данных в архитекту­ре GSM для передачи данных использовался голосовой канал, при этом доступная ско­рость передачи обычно составляла 16 – 32 Кбит/с, а наложенная задержка равнялась 0,5 секунды.

InternetInside_N1-6

Последующее внедрение стандартов 3G позволило двигаться в совершенно ином направлении, адаптируя модель W-CDMA с совместно используемыми каналами. Более короткие интервалы передачи, модифици­рованный алгоритм разрешения конфлик­тов и использование методов амплитудной и фазовой модуляции в несущем сигнале были объединены с технологией уступаю­щего захвата канала. Результатом стала те­оретическая скорость передачи данных 20 Мбит/с в нисходящем и 5,87 Мбит/с в вос­ходящем направлении, однако этой теоре­тически возможной скорости редко удается добиться на практике. Более типичные ско­рости, с которыми сталкивается пользова­тель 3G-сетей, составляют 1 Мбит/с.

3G-сети используют модель каналов меж­ду шлюзом и устройством, а также исполь­зуют протокол PPP для создания IP-соеди­нения. Одним из побочных эффектов этой модели является то, что каждая ассоциация устройства привязана к IP адресу. Это озна­чает, что для поддержки обоих протоколов IPv4 и IPv6 оператор должен выделить 2 канала для устройства с 2 стеками. Модель 4G LTE избавляется от PPP-канала и шлюза и использует внутреннюю инфраструктуру, полностью замкнутую на IP. В настоящее время устройство 4G способно работать в режиме с двойным стеком и с двумя ассо­циациями IPv4 и IPv6 с сетью без удвоения издержек на поддержание соединения. Кро­ме того, 4G использует преимущества более чувствительных цифровых сигнальных про­цессоров, устанавливаемых в телефонной трубке и в шлюзе, обеспечивая поддержку 64 QAM, а также использует несколько ан­тенн MIMO для того, чтобы периодически получать более крупные сегменты спек­тра, если они доступны. В хороший день, когда ветер дует в спину и вы находитесь вблизи от незагруженной базовой станции, при отсутствии помех скорость 4G-соеди­нения может даже превысить 100 Мбит/с. На практике большинство 4G-соединений характеризуются гораздо более низкой ско­ростью, однако большинство пользователей все равно замечают значительное улучше­ние по сравнению с 3G.

В то время как операторы мобильной связи участвуют в проектах по выбору кон­кретного варианта семейства (естественно) взаимно несовместимых 4G-услуг, которые они будут использовать для модернизации своей инфраструктуры базовых станций, технологии не стоят на месте. В начале 2015 г. компания Ericsson заявила права на лейбл 5G, утверждая, что провела лабора­торные испытания канала 15 ГГц, используя модуляцию QAM и методы MIMO для того, чтобы добиться от ра­диосоединения скорости 5 Гбит/с. Компания Ericsson утверждает, что эта техно­логия не будет доступна для широкого использования до 2020 г., хотя, как я подозре­ваю, за этим растянутым сро­ком реализации скрываются дополнительные проблемы. Среда городской застройки в основном прозрачна для радиочастот в диапазоне 100 МГц, однако по мере увели­чения частоты сигнал стал­кивается с возрастающими трудностями, связанными с поглощением и отражением, и к моменту, когда он достигает частот в диапазоне Ku, для распространения такого сигнала сегодня обычно требуется прямая линия видимости. Некоторые специалисты подозревают, что одной из крупных про­блем, с которой столкнется Ericsson и про­грамма 5G, станет изготовление сигнальных процессоров, способных справляться с труд­ностями, связанными с управлением высо­кочастотными сигналами в условиях город­ской застройки.

Будущее

Куда направляется индустрия мобильной связи?

Рынок мобильных телефонов уже достиг уровней «супернасыщения», при этом в раз­витых странах использование мобильных SIM-карт превышает численность населе­ния. Все выглядит так, что рынок смартфо­нов движется в точно таком же направле­нии. Однако существует несколько трещин, которые портят этот благодушный взгляд на будущее индустрии мобильной связи.

Базовым топливом для индустрии мо­бильной связи является спектр радиоча­стот. Существуют два типа спектра. Первый – это традиционная среда исключитель­ных лицензий на использование спектра, при котором операторы мобильной связи платят государству лицензионный сбор за исключительный доступ к определенному диапазону спектра в определенной геогра­фической области. Модель распределения такого спектра менялась от администра­тивного распределения к открытым аук­ционам, а аукционная цена этих лицензий время от времени отражала иррациональ­ный прилив крови в головы операторов мо­бильной связи. Высокая стоимость доступа к спектру означает, что оператор мобильной связи начинает свою деятельность с учетом нетривиального элемента затрат, а, помимо этого, оператор должен также инвестировать средства в создание физической установки и в операции по управлению бизнесом. Обыч­но аукционы на спектр частот проводятся таким образом, чтобы отдельный оператор не мог получить монопольное положение, и большинство правительственных органов добиваются того, чтобы в большинстве густо­населенных районов было от двух до четырех разных владельцев частот. Иногда такой уро­вень конкуренции достаточен для того, что­бы сформировать эффективный рынок без ценовых искажений, однако в других случа­ях небольшое число конкурентов и входные барьеры для новых участников ведут к различным формам искажений ценообразо­вания на рынке мобильной связи, при кото­рых розничная цена услуги не имеет прямой связи с базовыми издержками.

Однако конкурентное давление со сторо­ны других операторов мобильной связи не является единственным источником конку­ренции. Одним из важных факторов также является другая форма спектра частот. Си­стемы WiFi используют два неуправляемых, совместно используемых диапазона – один на частотах 2,4 ГГц и второй 5 ГГц. Обыч­но существуют ограничения на максималь­ную мощность передачи сигнала, которая используется устройствами, работающими в этих диапазонах частот, но во всех других отношениях они открыты для доступа. В те­чение многих лет WiFi использовался для поддержки домашнего и корпоративного беспроводного доступа. Системы WiFi обычно рабо­тают на расстоянии до 70 м внутри здания и до 250 м на улице. Такой небольшой радиус действия WiFi-систем, который стал результатом ограничения на мощность передачи, к счастью позволил этим си­стемам работать с чрезвычайно высокой пропускной способностью. Они работают на скоростях от 10-50 Мбит/с (спецификация 802.11b) и до 1,3 Гбит/с (спецификация 802.11ac). Ожидается, что в недале­ком будущем эти скорости могут быть еще больше повышены.

В течение некоторого времени эти две модели использования спектра обеспечили разделение на два отдельных рынка. Спектр исключительного использования для «традиционных» операторов мобильной связи и совместно используемый спектр частот для са­мостоятельно установленных домашних и офисных приложений. Однако в настоящее время некоторые операторы инфраструктуры проводного доступа вступили в прямую конкуренцию с операторами сотовой связи в сфере предоставления услуг мобильной связи. Ус­луга Xfinity от компании Comcast в США является хорошим приме­ром такого подхода. Компания сообщает о миллионах точек доступа WiFi, которые могут использоваться существующими клиентами Comcast без взимания дополнительной платы. Возможно это пока­жется удивительно, но некоторые крупнейшие операторы мобиль­ной связи последовали этому примеру и также предлагают своим заказчикам услуги бесплатного WiFi-доступа. Например, компания AT&T имеет в США предложение WiFi-доступа. Частично это можно объяснить защитой своей доли рынка. Однако здесь также присут­ствует постоянная проблема «перенаселенности» в лицензируемых диапазонах радиочастот. Услуги передачи данных 3G и 4G являются адаптивными, они пытаются использовать все незадействованные мощности доступа. Однако в местах интенсивного использования, например в густонаселенных городских центрах, проблема предо­ставления услуг по высокоскоростной передаче данных в лицензи­руемом спектре частот становится весьма острой. Один из подходов заключается в использовании точек доступа WiFi в качестве разгру­зочного механизма для таких районов с сильной перегрузкой. На­блюдение о том, что это приводит к столкновению с бизнес-целями WiFi-конкуренции операторов мобильной связи, возможно является дополнительным бонусом такого сценария!

Однако с WiFi связаны некоторые проблемы, которые не столь оче­видны в рамках традиционных услуг мобильной связи. Индустрия мобильной связи поддерживала хэндовер базовых станций с момен­та своего возникновения, что позволяло поддерживать активный поток данных на устройство даже при движении, при этом устрой­ство «передавалось» от одной точки доступа другой. Передача об­служивания в рамках WiFi не так четко поддерживается. Проблема проявляется в тех случаях, когда точки доступа WiFi располагаются в разных IP-сетях, при этом передача обслуживания от одной точки доступа WiFi к другой подразумевает изменение IP-адреса устрой­ства. Обычно изменение IP-адреса эквивалентно прерыванию всех активных соединений устройства. Однако возможно создать прило­жение, которое использует некоторую форму постоянства сеансовых ключей для того, чтобы позволить одной из конечных точек сеанса изменять IP-адрес при сохранении сеанса открытым и без потери состояния. Кроме того, уже имеются мобильные приложения, ис­пользующие протокол Multi-Path TCP, в которых логический сеанс разделялся между несколькими интерфейсами, потенциально по­зволяя добавлять и удалять интерфейсы из набора интерфейсов, поддерживающих этот логический сеанс TCP. По сути, устройство и его приложения теперь способны использовать преимущества среды с большим числом соединений, в которой все интерфейсы мобиль­ного устройства можно соответствующим образом задействовать. То, что мы наблюдаем, означает, что мобильнее устройство больше не привязано к оператору мобильной связи, и само устройство спо­собно адаптивно реагировать на использование «наилучшей» сети вне зависимости от того, является ли решающим фактором наиболь­шая доступная пропускная способность или наименьшие предель­ные издержки для потребителя. С точки зрения устройства, сотовая сеть является просто одним из возможных поставщиков услуг пере­дачи данных, и при этом можно использовать другие опции, такие, как WiFi, Bluetooth и USB-порты, а устройство способно сделать не­зависимый выбор на основе собственных предпочтений.

Это имеет глубокие последствия. В то время как устройство было привязано к сотовой сети, эта сеть могла позиционировать себя как дорогую премиум-услугу с сопутствующими высокими ценами и большой маржой. Единственной формой конкуренции в рамках этой модели было предоставление услуг аналогично позициониру­ющими себя другими операторами мобильной связи. Ограниченное число лицензий на диапазоны частот часто означало, что игроки об­разовывали неформальные картели, а цены оставались высокими. После того, как устройство само становится способно использовать другие услуги доступа, операторы мобильной связи сталкиваются с серьезными трудностями при попытке сохранить премиальную над­бавку к цене за свои услуги. В результате, сектор услуг мобильной связи неумолимо переходит к модели услуг, характерной для сырье­вых товаров. Премиум-продукт мобильной голосовой связи теперь превращается в еще один неразличимый поток цифровых данных, а маржа операторов мобильной связи подвергается постоянному разъедающему давлению. Операторы, использующие открытые нелицензируемые WiFi-частоты, способны оказать значительное коммерческое давление на установившихся участников рынка мо­бильной связи. Это означает, что премиальная надбавка к цене, уплачиваемая за исключительное использование спектра частот, да­вит на маржу операторов, чьи доходы все в большей степени посту­пают от услуг, связанных с «товарной» передачей данных.

Возможно на этом пути встретится большее число изменений. «Улучшения», которые превратили мобильный телефон в смарт­фон, не были мотивированы предоставлением более качественной голосовой связи. Нисколько. Изменения заключались в том, что устройство добавило удобные для глаз дисплеи, камеры, средства сенсорного управления, локальное хранилище данных, средства позиционирования и доступ ко всем онлай­новым услугам, к которыми мы привыкли, работая за настольным компьютером. То, что мы имеем сегодня, это эквивалент вче­рашнего универсального мейнфрейма в вашем кармане. Направление изменений в рамках этой модели, заключается в уве­личении памяти, повышении разрешения дисплея, снижении энергопотребления, повышении процессорной мощности. Дру­гими словами, незначительные улучшения той же самой базовой модели. Однако мы также наблюдаем появление нового спек­тра специализированных продуктов, кото­рые также используют мобильность, но не являются универсальными компьютерами, а превратились в специальные устройства, предназначенные для предоставления кон­кретных услуг. Хорошим примером тако­го вида специализации является «Fitbit» (фитнес-трекер), который представляет собой специализированное устройство, измеряющее физическую активность носителя. Кредитные карты, а также множество муни­ципальных карт для проезда в метро теперь включают встроенные процессоры, которые хранят данные о стоимости в самой карте. Се­годня многие страны выдают паспорта со встроенными электронны­ми чипами.

Сохранится ли в будущем модель компьютера общего назначения или мы увидим усиление специализации по мере того, как компью­терная индустрия оставляет в прошлом универсальные модели и, вместо этого, все больше специализируется и старается «встроить» себя в каждый аспект нашей жизни?

Похоже, что мы на самом деле наблюдаем как Интернет и даже компьютеры, населяющие Интернет, постепенно пропадают из об­щественного фокуса. По-видимому, эти технологии стали такой не­отъемлемой частью нашей жизни, что мы больше не распознаем их как что-то специальное или особенное. Они неотвратимо вплетают себя в ткань нашей жизни. И важнейшим элементом этого преобра­зующего изменения стало «отвязывание» Интернета с помощью мо­бильности, принятой с таким энтузиазмом. Интернет, который те­перь присутствует постоянно и всегда доступен, больше неосязаем. Подобно воде из водопроводного крана, мы будем реально замечать ту роль, которую играет вездесущий Интернет, только в те редкие моменты, когда его не будет с нами!

Источник: The Mobile Internet. Geoff Huston. The ISP Column­

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий